Париж, резиденция масонских послушаний, наши дни

На четвертом этаже из лифта выехал человек в кресле. Марка ждал его на площадке, придерживая дверь.

— Не пропустишь ли со мной стаканчик после церемонии? — с озабоченным видом спросил его Поль де Ламбр.

— С удовольствием. Я останусь на агапу, хотя мне этого совсем не хочется. Неизвестно, сколько это продлится…

— Нет, не во время агапы. Я желал бы побыть с тобой наедине. Живу я рядом, адрес ты знаешь.

— Так почему бы и нет? Я ничего не планировал на этот вечер. Давай встретимся после собрания.

— Договорились. Я должен взять конверт у библиотекаря и повидаться с великим секретарем. Это займет добрых полчаса. Если тебя не затруднит подождать у меня дома, я дам тебе ключи и сообщу код.

Антуан ускорил шаг, чтобы не отставать от механического кресла.

— Может, лучше я подожду тебя напротив, в кафе?

— Нет, это слишком личное. Одним словом, я знал, что ты придешь сегодня. Досточтимый мастер передал мне список участников.

Комиссар остановился.

— Что-нибудь неладно?

— Я все объясню тебе дома, — ответил Поль де Ламбр, явно чем-то обеспокоенный.

Мужчины свернули за угол длинного коридора и увидели группу братьев-масонов в фартуках. По сигналу брата-кровельщика все вступили в храм Лафайет. Марка вошел торжественным шагом, и перед ним возникло удивительное зрелище, которым он никогда не переставал восторгаться.

Начищенные до блеска шпаги, молчаливые хранители масонских секретов, стояли вдоль северной и южной стен храма. Стальные клинки сверкали в полумраке.

Шпаги находились здесь с момента создания храма и были свидетелями тысячи и одного посвящения. Вот и сегодня они появятся из темноты, чтобы пролить свет. Между шпагами находилась эмблема с изображением фасции.